Меню
16+

Газета «Приокская правда»

04.12.2018 10:24 Вторник
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 94 от 04.12.2018 г.

«А не пора ли мне замахнуться на Вильяма нашего Шекспира?» –

Автор: Ирина Рябушева

подумала я, подобно режиссеру самодеятельного театра из кинофильма Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля». И замахнулась. В субботу 24 ноября я стала участницей искрометного действа – побывала на спектакле «Много шума из ничего» по пьесе великого английского драматурга. Постановка была представлена в Дзержинском театре драмы.

Не изменяя себе, купила билет во второй ряд. Обожаю ощущать себя сопричастной тому, что происходит на сцене. Мне кажется, что чем ближе к ней я нахожусь, тем больше могу добиться этого ощущения. Хотя, кто знает, быть может, все дело в моей повышенной восприимчивости. Безудержная тарантелла (именно так заявлена постановка в драматическом театре), к моему удивлению, заставила меня не только смеяться, но и плакать. Однако обо всем по порядку.

С первых минут спектакль захватил меня своей насыщенностью, яркостью и, главным образом, близостью к авторскому материалу. Мне пришлось по душе, что режиссер не стал заниматься новаторством и представлять комедию Шекспира как современную историю, вписывать шекспировских персонажей в нынешний век. Я знаю, что подобные эксперименты проводились в столице, в Театре имени Пушкина. Я же предпочитаю классическую версию. Таков мой вкус, а о вкусах, как известно, не спорят.

В своей рубрике я осознанно не раскрываю сюжетов просмотренных мною постановок (я надеюсь, что после прочтения моих НЕэкспертных мнений, вам, уважаемые читатели, захочется самим посетить один из спектаклей). Однако сегодня придерживаться этой традиции не стану, смысла нет. Думаю, что с зарубежной классикой, тем более Шекспиром, знакомы многие.

Итак, спектакль начинается тем, что гонец сообщает наместнику солнечной Мессины Леонато о приезде в город принца Арагонского дона Педро после победоносного завершения войны. Последний появляется в доме Леонато в сопровождении своей свиты, куда входят флорентиец Клавдио и синьор Бенедикт – молодые офицеры. Оба они отличились в сражениях и снискали доброе расположение принца. Клавдио влюбляется в Геро, дочку Леонато. Принц вызывается помочь влюбленному открыться в своих чувствах и на маскараде от имени Клавдио признается девушке в любви. Получив одобрение отца, пара планирует свадьбу. Бенедикт – убежденный холостяк – недоумевает, как можно решиться на женитьбу. По его мнению, брак – величайшая глупость. Однако он и помыслить не может, что в скором времени сам примет на себя участь влюбленного и будет томиться по Беатриче, племяннице Леонато. Узнав о помолвке Геро и Клавдио, побочный брат дона Педро дон Жуан задумывает гнусную провокацию против молодой невесты, чтобы не допустить венчания. Он жаждет отомстить Клавдио, на которого давно таит обиду. Замысел дон Жуана воплощен. Геро обесчещена вражеским наветом. Однако как в авторской комедии, так и в дзержинской театральной постановке любовь побеждает зло. Финал спектакля жизнеутверждающий. Два венчания, четыре пылающих сердца, бьющихся в порыве одного великого чувства.

Зачастую, когда смотришь фильм по прочитанной книге – испытываешь некоторое разочарование: то, что рисовало собственное воображение, рушится под натиском режиссерского видения, представленного в кинокартине. У меня нет опыта просмотра театральных постановок по прочитанным произведениям. Мне сложно судить, работает ли тут та же схема, что и с кино. Единственное, в чем я уверена твердо, так это в том, что наши взгляды с постановщиком спектакля «Много шума из ничего» абсолютно совпали. То, что я увидела в холодный ноябрьский вечер на сцене Дзержинского драмтеатра – согрело меня, заставило задуматься о вечных жизненных вопросах (которые так любил ставить Шекспир в своих произведениях) и, самое главное, усилило и дополнило сложившуюся в моей голове картину, возникшую после прочтения данной комедии.

Отдельное эстетическое удовольствие мне доставило наблюдение за тем, как артисты, сыгравшие роли Беатриче и Бенедикта, дуэлировались в меткости и колкости брошенных в адрес друг друга фраз. Стоит отметить, что и при прочтении пьесы диалоги этих двух циников вызывали у меня бешеный восторг. Настолько остроумно и мастерски они написаны (это подвластно только гению пера). А одаренному режиссеру по силам визуализировать и представить творение гения на сцене, заставив зрителя испытать целый калейдоскоп эмоций.

Весь спектакль пронизан шекспировским духом, где тонкая грань разделяет безумную праздничную лихорадку и трагедию. Я рыдала в тот момент, когда во время венчания Клавдио швырнул во всех присутствующих на торжестве, и главным образом в свою возлюбленную, правду (как ему казалось) о том, что Геро неблагочестивая девица. «Осколком разорвавшейся бомбы» был глубоко ранен отец девушки. Именно ему я сопереживала так, как не смогла посочувствовать даже главной жертве обмана. Несомненно, причиной тому – потрясающая игра главного режиссера Дзержинского театра драмы, заслуженного деятеля искусств Читинской области Андрея Подскребкина, исполнившего роль Леонато. Артист сумел так искусно передать родительскую боль и душевные отцовские метания между тем, чтобы не поверить в услышанное, и тем, чтобы собственными руками не задушить опорочившую себя и всю семью дочь.

Ну и, пожалуй, самым комичным во всем действе был тот факт, что судьбы главных героев (самим Шекспиром) вручены двум идиотам: приставу Кизилу и его помощнику Булаве – в спектакле они названы Клюквой и Киселем. Именно они выводят заговорщиков на чистую воду и разоблачают их коварный замысел. Примечательно, что Клюкву играет директор Дзержинского театра драмы Юрий Кислинский. Это именно тот случай, когда, казалось бы, второстепенная роль становится если не главной, то совершенно точно обращает на себя внимание, запоминается и проникает в чертоги души, оставаясь там надолго. Нарочитая глупость этих двух персонажей, возведенная в превосходную степень, также заставляет задуматься о том, что порой и наши собственные судьбы оказываются в руках весьма некомпентентных людей. В этом зачастую и состоит весь комизм, а порою трагизм человеческой жизни.

Это только на первый взгляд кажется, что шум возник из ничего. Однако при близком рассмотрении можно разглядеть все то, что много веков назад великий Шекспир уже рассмотрел и передал нам, потомкам в своих великих произведениях. Классика – она потому и классика, что, несмотря на время, мы находим в ее произведениях (музыкальных ли, литературных) ответы на вечные глобальные вопросы. И даже если не прочитываем их, четко сформулированные, то совершенно точно интуитивно начинаем многое понимать и во многом разбираться.

После просмотра спектакля Марии Шиманской мне хочется сказать: «Браво!» Браво – постановщику, сценографу, художникам по костюмам и свету, хореографу (вы не забыли, что это тарантелла?) и каждому артисту, принимавшему участие в постановке. Мне так много хочется говорить, но также я боюсь перегрузить вас, уважаемые читатели, обилием собственных мыслей и мнений по поводу увиденного. Поэтому, пожалуй, поумерю свой пыл и остановлю нескончаемый поток восторгов…

77